sergeisergeich

1992. aastal võttis kodanike absoluutne enamus  vastu EV Põhiseaduse. Oli taastatud riik, „mis peab tagama eesti rahvuse, keele ja kultuuri säilimise läbi aegade“. Nii on kirjas Põhiseaduse preambulas, mis moodustab riikluse ideelist vundamenti. Rahvusvähemuste esindajatel võib tekkida küsimus, kas see printsiip ahistab neid? Usun, et vastus sellele küsimusele on negatiivne. Kultuuriline mitmekesisus on Eesti rahvusriigi tugevus.

Paljuski tänu vene kogukonna mõtleva osa vaikimisele õnnestub vene meediategelastel ning kohalikkel Ühtse Venemaa sõpradel juurutada mantraid, et justkui see rahvusriik tõrjub vene vähemust eemale ning suhtub temasse eranditult kui ohtu. Ekspluateerides inimeste ajaloolist mälu ning soovi säilitada oma emakeelt, suutsid nad luua olukorra, kus vene rahvusest Eesti kodanik tunneb ennast meie riigis ebamugavalt, mis väljendub näiteks sügavas usaldamatuses riigi institutsioonide vastu. Juhul, kui see sama kodanik siiski toetab avalikult oma riiki, siis ta riskib saada külge isamaa reeturi silti, nagu isamaa oleks Nõukogude Liit ning õuel oleks 1949. aasta.

Hiljuti sattusin vaatama PBK saadet „Vene küsimus“, mida rahastatakse Tallinna linna eelarvest. Vene Kultuurikeskuse kunstijuht hr. Iljin ütles: „Esiteks, meie, venelased ei saa mitte kunagi olla meele järgi, isegi siis kui ma oskaks  eesti keelt sajaprotsendiliselt. Aga lisaks ma pean ütlema selles keeles, et Venemaa on s*tt. Siis mina muutun justkui lojaalseks. Kui ma seda ei ütle, siis ma pole lojaalne“. Tallinna maksumaksjate raha eest kõlavad üleskutsed eesti keelt mitte õppida ning ühiskonda mitte integreeruda, kuna iga venelane on juba algusest peale tibla. Õudne! Sellised inimesed on meil Eestis pandud arendama vene kultuuri, ja tegelikult tugevdama vene inimeste alaväärsuskompleksi.

Nende poolt loodud vaenlasekujud, sümbolid on vähe seotud tänase reaalsusega. Ma olen kindel, et päeva lõpuks soovivad kõik mõistlikud inimesed sellel väiksel maalappil elada jõukas ja iseseisvas Eestis. Venemaa on muidugi tähtis, kuid meil on olemas ka puhtalt Eesti asi, mida ajada. Võib lõpmatuseni sõimata, aga ajalooratas on ikkagi pöördunud. Meie riik on Eesti Vabariik, „mis on rajatud vabadusele, õiglusele ja õigusele“. Noorem põlvkond ei hakka kandma enda sees igatsust "vana aja" järgi. Ta on sisemiselt vaba, ja kogu maailm on tema ees valla. Venekeelsete vanem põlvkond võiks juba lõplikult öelda „head aega“ nostalgiale, nii nagu nad jätsid hüvasti 1980. aasta Moskva olümpiamängude maskottkaru Miškaga. Ja mitte kogu aeg pealsesuruma noortele osalemist keerulises - lõputus hüvastijätu protsessis.

Väga võimalik, et paari põlvkonna pärast me kõik  nimetame ennast vabalt, kasutades põhiseaduse sõnu, eesti rahvuseks. See võib juhtuda läbi kodakondsuse rolli tugevnemise, näiteks Prantsusmaa eeskujul, kus iga mustanahaline immigrant prantsuse passiga ütleb teile uhkelt: „Ma olen prantslane!“.

Vastandumise tingimustes muutub keel pantvangiks. Näiteks hiljuti Lätis läbiviidud rahvahääletus teise riigikeele küsimuses. Lätlased tähistasid võitu, venelased pigistasid veelgi kõvemini rusikat taskus. Kõik seetõttu, et lätlaste jaoks küsimus referendumisedelis kõlas alateadlikult järgmisena: „Kas te toetate Läti NSV taasloomist?“ , samas venelastele kõlas: „Kas te tahate vene Lätit?“. Tegemist on tupikuga, kuna ühe osapoole jaoks selja taga on Riia ja teise jaoks Moskva.

Jumal tänatud, et meil Eestis õnnestus vältida suuremat sorti konflikti keelest tuleneval põhjusel. Uuringud, näiteks inimarengu aruanne, väidavad et enamus Eestis venekeelsetest elanikkest tunnistab vajadust riigikeelt osata. Veel aastal 2008 sotsioloog Marju Lauristin ütles, et umbes 80% vene noortest saab kenasti hakkama eesti keelega. Järelikult on väga tähtis aluspõhimõtte – riigikeel on rahvusvähemuste poolt täiesti aktsepteeritud.

Keerulise ajaloo tõttu eestlased suhtuvad oma emakeelesse suure hoolivusega, kahtlemata, eestlaste soov oma emakeelt säilitada on kordades suurem kui paljude teiste rahvade sarnane soov. Kuid iga rahvusvähemuse esindaja, kes säilitab oma kultuuriidentiteeti ja samas omandab täielikult eesti keelt ka säilitab ja arendab seda, kuna ta räägib, kirjutab ja loeb eesti keeles. Mõiste „keelekandja“ ei peaks piirduma ainult rahvuskuuluvusega, eelduseks on pigem keele ja kultuuriteadmiste tase. Ma loodan, et enamus eestlasi peab võimalikuks sellist lähenemist heaks kiita. Kahtlemata, see teeb keele veelgi elujõulisemaks.

Kultuurist. Ühelt poolt on olemas vähemuse loomulik hirm assimilatsiooni ees. Siiski see on pigem valehirm, sest enda kui kultuuri või kultuuride kandja määratlemine on subjektiivne ja isiklik otsus, eriti demokraatlikus ühiskonnas. Kui minu emakeel on vene keel, samas räägin ma vabalt näiteks ka poola keelt ning ma väärtustan poola ilukirjandust ja tean poola ajalugu, kas ma siis ei saa ennast tunda ka poola kultuuri kandjana? Kes saab mulle keelata niiviisi ennast määratleda? Täpselt sama asi on kohaldatav ka Eestis elavatele venelastele. Rikkalik kultuuripagas räägib inimese intelligentusest ja laiast silmaringist, mitte aga sellest et ta on assimileeritud.

Õigus säilitada oma rahvuskuuluvus on kindlalt kaitstud Põhiseaduse 49 paragrahviga. Vene vähemuse jaoks Eestis on loodud head tingimused. Kus veel Euroopas peale Eestit ja Lätit riik pakkub täisväärset venekeelset põhiharidust? Saksamaal, kus Vene Föderatsiooni välisministeeriumi andmetel elab umbes 6 miljonit vene keelet rääkivat elanikku ei ole ühtegi riiklikku vene kooli. Kõik õpivad saksa keeles. Neid küsimusi ei saa arutada, lähtudes üksnes egoistlikkest motiividest. Kui keegi soovib õppida esimesest klassist magistratuurini välja ainult vene keeles, siis tuleb tal seda teha kas erahariduse raames või astudes õppima Venemaa õppeasutustesse. Riigi ülesandeks peaks olema kultuuriseltside toetamine, rahvusvähemuste pühapäevakoolide ning põhiharidust pakkuvate muukeelsete või segakoolide rahastamine.

Iseseisvus andis võimaluse keskenduda eesti keele ja kultuuri säilitamisele. Lõpude lõpuks, missugune riik veel kui mitte Eesti peaks selle eest hoolitsema? Vene keelt ja kultuuri maailmas ei ohusta midagi, selle kandjateks on sajad miljonid, seetõttu kohalikud venelased võiksid jagada eestlastega väikse eesti keele, kultuuri ja traditsioonide säilitamise ülesannet. Ühelt poolt see on suuremeelne, teiselt pool see on õige, kuna kodumaa rahvuskultuur peab olema tuttav ja südamelähedane, sest siis kõik ühiskonnas toimuv muutub arusaadavamaks. Vene dissident Valerija Novodvorskaja kommenteerides Läti keelereferendumit ütles selle kohta väga hästi, et venelased pole kunagi kuskil niimodi ebaviisakalt käitunud. Koos Tsaari-Venemaa riigitegelase Rezanoviga nad ehitasid forte Californias, koos Boriss Vildega lõid nad 1940. aastal Prantsuse Vastupanuliikumise, mõeldes isegi välja selle sõna.

Ei vasta tõele, et Eest riigi eesmärgid on vastuolus kohalikke venelaste huvidega, kuna rahvusvähemused ei ole võõrkehad Eestis, nad pole midagi eraldiseisvat, mis omavad erieesmärke - ja huve. Kõik, kelle jaoks meie riik on armas kodu, on ühe katuse all. Selliseid venekeelseid inimesi värske integratsiooni monitooringu andmetel meil on lausa 76 protsenti. Iga siin elav venelane võib olla vabalt eesti rahvuse osa, eesti keele ja kultuuri kandja. Põhiseadus muidugi paneb paika prioriteedid, kuid ta kaitseb ka vähemuste õigusi. Siin on kõlanud palju sõnu Põhiseadusest, oleks õige hetk meenutada dokumenti, mida tihti nimetatakse Eesti sünnitunnistuseks – 1918. aasta iseseisvusmanifesti, mis algab sõnadega „Manifest kõigile Eestimaa rahvastele“.

22.03.2012

Многообразное национальное государство

В 1992 году на референдуме подавляющее большинство граждан страны одобрило Конституцию Эстонской Республики. Было восстановлено государство, «которое призвано обеспечить сохранность эстонской нации, языка и культуры на века».

Остыла жаркая борьба. Наповал «убиты» все конкуренты: старый нафталиновый коммунист, слегка ненормальный «либерал-демократ», серый профессор и энергичный олигарх проклятый богач. Зря Путин не решился сойтись с ними в поединке в прямом эфире, смог бы на фоне всех собранных им негативных образов еще сильнее засеять звездой народной надежды. Но теперь нам всем, в том числе в Эстонии, придется иметь дело с диктатором третей свежести, как минимум 6 лет, если конечно народ в конец не озвереет и не поднимет на штыки. Срок годности истек.

Для Эстонии «переизбрание» Путина не означает ровным счетом ничего. Возможно, на полях информационной войны вновь разорвутся тяжелые снаряды, а специальные диверсионные команды, засланные в тыл, будут слегка щипать нам нервы. Да и ладно, не в первый же раз!

Но кое-что в риторике новоизбранного меня все-таки настораживает. В своей статье «Россия и меняющийся мир» ВВП обращает внимание на необходимость более эффективно и последовательно использовать русский язык и культуру для того чтобы «создать благоприятные условия для российских товаров, услуг и идей». Товары – давайте, услуги – тоже, но вот с идеями нужно разобраться. Если речь об идеях «суверенной демократии», «великодержавной России» или ностальгии по тому, чтоб было до «крупнейшей геополитической катастрофы», то я уверен, что этих ушей мертвого осла нам не надо.

Плодами этой стратегии являются борцы против эстонского языка в русских школах Эстонии и организаторы референдума в Латвии. Как итог, существенная поляризация общества. Русских в Балтии практически насильно засовывают в танк с отсутствующими тормозами, используя столь близкие понятия как родной язык. Все во имя политических целей. При Путине все эти действия будут усиливаться, поскольку без них сложно доказать собственному народу, что Россия встала с колен. Ведь, по мнению Кремля, стоять прямо означает еще и кого-то вечно лупить, вскрикивая «смотри, как я прямо стою!».

Больше всего беспокойство вызывает все же другое: что будет с российскими оппозиционерами, тысячами несогласных, сотнями представителей интеллигенции, ставшими движущей силой протестов? Самым вероятным сценарием остается закручивание гаек. Приходит в прекрасный солнечный день в московскую контору твоего босса человек невысокого роста. Предъявляет охраннику свое удостоверение и просит разрешения пройти в кабинет. После разговора увольняются несколько человек. Уволенные люди – активные оппозиционеры, человек невысокого роста – ФСБшник, причина увольнения – давление с угрозой вернуться в сопровождении налоговой инспекции. Самый мерзкий и тихий метод репрессий.

Если в России будет  жесткая реакция, то центр протестов сместится за границу. На людей русского происхождения, живущих в демократиях, ляжет моральное обязательство сделать хоть что-то для изменения ситуации. Особенно это касается стран, граничащих с Россией. Тут я сказал пару слов о группе поддержки российских демократов в Эстонии. Российские граждане в Эстонии, кстати, уже показали свое отношение к ситуации в России. Явка была около 25%, т.е. очень низкая. Голосовать пришли в основном бабули, для которых Путин то ли прототип Сталина, то ли щедрый вождь, поднимающий пенсии. Остальные 75% выборы дружно проигнорировали, и верно. Хотя если бы я был гражданином РФ пришел бы на участок и последовал призыву Людмилы Алексеевой портить бюллетень.

Как бы там ни было, эпоха Путина вскоре окончится, не верят россияне больше слезам на раздутом лице черствого царя.

Какое же удовлетворение получают некоторые русские журналисты, наблюдая за волной критики в сторону премьер-министра Ансипа. Вот, господин Караев, в своем очередном обзоре «Скотский хутор, му ыннь я рыым» (Коля, убери свои руки от этого гимна, иди петь «…великая наша держава»), всячески подчеркивает, как все эстонское общество вмиг возненавидело премьера и его правительство. Он пишет, что «премьера прокляли все», и что теперь эстонцы ждут революции. Его коллеги  уже сравнили акции против ACTA с митингами за честные выборы на Болотной площади в столице России.

Но Караев и его коллеги заблуждаются, предполагая, что эстонский избиратель прыгнул в одну лодку с постоянными читателями «ДзД» и «Комсомольской правды», которые в принципе относятся к этому государству подозрительно. Вся суть критики Ансипа сводится к его поведению, манере излагать свою позицию, а также, как любит отметить оппозиция, народ устал от высокомерного поведения членов правительства. Может, поведение действительно иногда высокомерное, может, за последние годы, когда для спасения страны от коллапса приходилось жертвовать поиском всех устраивающего компромисса, правительство привыкло действовать слишком решительно и жестко. Но все это часть общественных дебатов, часть нормальной политической борьбы. Кстати, оппозиция, центром которой стала Социал-демократическая партия, сделала ошибку, три недели неустанно эксплуатируя образ Ансипа-диктатора. Это уже стало скучно и неубедительно.

Эстонские избиратели голосуют за самые разные партии и самых разных политиков, в зависимости от своих предпочтений. Поэтому русским журналистам наподобие Караева стоит забыть про иллюзию народного фронта против правого правительства, которую он навязывает читателям ДзД, мол русские против, потому что Бронзовый солдат, а эстонцы против, потому что козел! Я, конечно, понимаю, что им - таким журналистам, не нравится Эстония, сохраняющая западную ориентацию, обращающая внимание на права человека в России, и неподдающаяся влиянию с востока.  Аналога Болотной у нас быть не может, потому что Эстония – правовое государство. У нас есть своя родная площадь Вабадузе, где люди мирно выражают свое мнения, а элита к ним прислушивается, под давлением СМИ.

В Латвии субботний референдум по теме второго государственного языка вновь вывел общество из равновесия и столкнул языковые группы лбами.

Как и в Эстонии в 2006-2007 годах, роль танкистов выполняют «русские патриоты», прикрывающиеся различными общественными движениями и получающие финансовую помощь от Москвы.

Самый известный – Владимир Ильич Линдерман, национал-большевик (имя-отчество практически обязывают), обвинялся в подготовке покушения на жизнь президента Фрейберги. Теперь главное действующее лицо радикального общества «Родной язык». В Эстонии Линдерман объявлен персоной нон-грата, полиция неоднократно разворачивала его в приграничной зоне, когда он ехал в Таллинн помогать своим товарищам из «Ночного Дозора».

Только эти танкисты не совсем похожи на наших Кленских и Линтеров. По всей видимости, у них гораздо больше знаний, амбиций и ресурсов, не говоря уже о более благоприятной почве. А наши танкисты спеклись быстро, Максим Рева теперь ведет борьбу с фошистами из своего удобного кресла какого-то администратора российского порта в Усть-Луге.

Чуть более мягко пророссийскую линию проводят деятели из политического объединения «Центр Согласия». Это, в принципе, аналог нашей Центристской Партии. Однако мэр Таллинна Сависаар на фоне мэра Риги Ушакова может смотреться даже более или менее прилично, поскольку в отличии от Ушакова не стремится изменить устои государства при помощи введения второго государственного языка.

С другой стороны стоят правые партии и множество гражданских объединений, которые отстаивают интересы Латвии, и латышский язык для них абсолютная ценность.

Референдум – это тупик. Математически он провалится, эмоционально он повысит накал. Нельзя исключать, что компания Линдермана желает задействовать схему, примененную в Эстонии, где дискуссия по теме памятника зашла в тупик и вышла оттуда только после массовых беспорядков (еще вопрос, куда она вышла). Сейчас, как сообщает коллега krishtafovitsh, ситуация в Риге нервная, диссидентка Новодворская, прибывшая в Латвию спасать русскую общину от безумия, находится под защитой телохранителя. Выступления Новодворской на пресс-конференции в Риге можно посмотреть здесь. В информационной передаче латвийского TV3 (начина с 33 минуты) я рассказал вкратце о преимуществе двуязычного образования, ну и объяснил, что вся эта "борьба" в том числе утка для наивного избирателя.

Я желаю жителям Латвии, которые любят свою страну и хотят ее процветания, спокойствия и хладнокровия в эти тревожные дни. Эстония с Латвией, Dievs, svētī Latviju!

Смелые прыжки эстонского э-тигра, казалось, сделали свое. Молодежь около половины своего времени проводит в Твиттере, Фейсбуке и на новостных порталах. С государственным аппаратом можно спокойно общаться через eesti.ee или по мейлу. Гражданская активность многих перебралась с кухни в комментарии. Выплеск эмоций аудитории легко проследить по количеству и содержанию комментариев к статьям и новостям. Да и подписи против ликвидации банкоматов или закрытия школы можно поставить дигитально. Вообщем, полное обэлектронивание!

Но сегодняшняя акция против ACTA, собравшая суммарно в Таллинне и Тарту более 2000 человек, свидетельствует о том, что люди готовы физически, несмотря на холодную погоду, выходить на улицу и требовать соблюдения своих прав. Неправы оказались те, кто упорно толковал о какой-то генетической непредрасположенности нашего народа к пикетам и митингам. Это была и есть цивилизованная форма активной гражданской позиции, притом лишь условии, что правопорядок не нарушается.

Если внимательно изучить фотографии с акции, то сразу видно, что абсолютное большинство – это молодые люди в возрасте 20-25 лет. Последний раз студенческие организации, протестующие против реформы высшего образования, с трудом притащили на Тоомпеа 500 студентов и учеников.

Любое правительство может быть бесконечно успешным. Оно может принимать хорошие решения. Но отсутствие реального давления общественности может породить иллюзию о том, что любое решение можно принять, основываясь только на внутреннем голосе и результатах последних выборов. Надеюсь, что диалог общество-власть в Эстонии никогда не превратиться в два монолога на повышенных тонах.

Читаю и не могу понять, что за диалог подмен происходит в голове у «матери всех русских школ» Яны Тоом. Только в сентябре она говорила о том, как министерство образования подменяет понятия. Теперь в своей статье в пропагандистском листке «Столица» она рассказывает, что подменяют не понятия, а партнеров. Наверное надоело по понятиям жить, тоже хорошо!

Ну а что же, с мелким воришкой кошачьей пищи из совета русских школ заседать? Максима Реву - защитника бронзового идола имею в виду.

Ясно, что Тоом не понравилось заявление «Открытой Республики» по теме преподавания предметов на эстонском в основной школе, а особенно то, что наше экспертное мнение было передано советникам комиссара ОБСЕ по национальным меньшинствам. Больше того, я счел важным проинформировать высоких гостей о том, кто входит в упомянутую организацию и какие цели она преследует.

Вообще партнеров должно быть много, особенно в таком сложном вопросе. Конечно, понятно, что Яна Тоом, как человек советский, будет бесконечно пытаться перетащить центр правды на себя. Сложно научиться  не вопить, натыкаясь на оппонентов, надеюсь, что в храме демократии – парламенте, депутат Тоом познает азы демократического подхода к делам.

На днях побывал в Грузии на учебном визите, организованном при сотрудничестве организаций из Грузии, Украины, Молдовы и Эстонии.

Если попытаться уместить все последнее развитие грузинского общества в одно слово, то это будет, бесспорно, слово «прозрачность». Символом этих устремлений является новое здание МВД Грузии, которое построено полностью из прозрачного стекла. Невооруженным глазом можно разглядеть, как работают в своих кабинетах чиновники и даже сам министр. За последние годы в стране возникли сотни новых организаций, миссией которых является развитие общества на основе ценностей демократии.